Педагогам, воспитателям, родителям
Детские библиотеки на карте Омской области
Поиск по сайту
  • 25.05.2019

    24 мая отмечается День славянской письменности и культуры. В Саргатской районной детской библиотеке на старшем абонементе традиционно к этому дню оформлена книжно-иллюстративная выставка «Слов русских золотая россыпь», которая предлагает читателям окунуться в мир наших предков.

  • 25.05.2019

    24 мая филиал «Горьковская детская библиотека» принял участие в совместном мероприятии, посвящённом Дню славянской письменности и культуры. Мероприятие, участниками которого стали ребята 5 и 6 классов школы №2, состоялось в Свято-Троицком храме посёлка.

  • 25.05.2019

    22 мая завершился цикл библиотечных уроков, которые проводит филиал «Горьковская детская библиотека» для ребят 4-х классов.

  • 24.05.2019

    24 мая на библиотечном уроке «Свет разуменья книжного», посвящённом Дню славянской письменности и культуры, побывали ученики 3б класса.

  • 24.05.2019

    К этому событию на старшем абонементе Саргатской районной детской библиотеки оформлена книжно-иллюстративная выставка, на которой можно познакомиться не только с творчеством Конан Дойла, но и с интересными фактами из жизни писателя.

Книги, которые стоит читать!

2019 2018

 

 

 

Смит, Р. Пик:[ повесть; 12+] / Роланд Смит; [пер. с англ. И. Свердлов]. - Москва: Розовый жираф, 2015. - 274, [3] с. - (Вот это книга!).

 

Они встретились - судьба: гора Эверест, она же Джомолунгма, она же Сагарматха (на разных языках) - и четырнадцатилетний подросток Пик («По буквам: Памир-Истаксиуатль-Килиманджаро. Как «горный пик»), сын двух «скальных крыс» - альпинистов. Из имени, данного ему родителями, ясно, насколько эти двое были увлечены горами. И самому Пику достался, по-видимому, «горный ген» – гены - родителей. Живя в Нью-Йорке, он совершает «восхождения» на небоскребы. Без ледорубов и «кошек», понятно. Без вообще какой-либо страховки. Просто подтягиваясь на руках и опираясь на ноги. На небоскребы. 250 метров. На самом верху – но так, чтобы невозможно было стереть – он рисует граффити: синий пик, гору. С помощью трафарета и баллончика с краской. «Тут ведь вот какая штука. Самый смак в граффити – не качество исполнения, а загадка, как это сделали… Мои голубые вершины не Бог весть какой величины, но зато я оставил их в таких местах, где их вообще, может быть, никто никогда не увидит – разве что какой-нибудь уставший после долгого дня офисный работник или мойщик окон».

Так случилось, что Пик попался на очередном (шестом) «восхождении» (такой проект сорвали! Оставалось еще три небоскреба – Пик намечал взобраться на девять, впрочем, сам виноват: не поинтересовался погодой), и ему грозит тюремное заключение. Американская Фемида натянула свою повязку на глаза чуть пониже, и Пику предложили покинуть Нью-Йорк. С условным сроком в три года, штрафом (точнее, залогом) в 150 тысяч – или сесть в тюрьму. На помощь приходит его отец – как теперь говорят: биологический (Пик живет с матерью, отчимом и двумя младшими сестрами- близняшками), прославленный альпинист, вероятно, даже лучший в мире Джошуа Вуд, организатор коммерческих восхождений на Эверест (собственно, все восхождения коммерческие, и только за включение в пермит - список членов команды, платится от 10 до 25 тысяч долларов. А еще «снаряга», еда, услуги шерпов-носильщиков… В общем, тысяч 60 по минимуму и в зависимости от высоты, на которую альпинист намерен подняться). Правда, последнее время дела у компании Джоша идут … не очень. Отца Пик, к слову сказать, не видел 7 лет, писем от него не получал и узнавал о нем только из альпинистских журналов. Джошуа Вуд берет на поруки своего сына и, во исполнение приговора суда, увозит его из Нью- Йорка якобы в Таиланд, а на самом деле в Непал с единственной целью – сделать из своего талантливого сына самого юного альпиниста, поднявшегося на Эверест. Конечно, Пик ошеломлен. «Когда альпинисту говорят, что ему предстоит заглянуть на Эверест, он реагирует так, как если обычному человеку сказать, что ему предстоит заглянуть в гости к богу». Но Джош- прожженный делец и, трезво оценивая риски, и не желая потерять больше, чем вложил в эту затею, берет в экспедицию еще одного подростка, шерпа Сунджо, который старше Пика на неделю. «Если я не дойду до верха, фирма Джоша все равно получит титул команды, которая завела на вершину Эвереста самого молодого в мире альпиниста. Сунджо будет вписан в Джошев пермит. Ведь Джошу же плевать, кто из нас окажется наверху?» Довольно быстро Пик понимает, что в покорении Эвереста нет никакой этакой романтики, которую должны были бы запечатлеть киношники, нанятые Джошем. На горе холод до -35, а в «зоне смерти» - и до -50, разреженный воздух не наполняет легкие, и ребра болят, будто сломанные. На горе Пик сталкивается с болезнью, страхом, гибелью альпинистов других команд и собственной команды (людей, застигнутых бурей между стояночными лагерями выше четвертого, даже не пытаются спасти – невозможно, их тела не спускают вниз – невозможно. Их трупы даже порой служат ориентирами тем, кто идет к вершине), едва не погибает, спасает жизнь Сунджо, чуть не сорвавшемуся в пропасть… Преодолевает себя: «...Я вдруг осознал, что скалолазание, хотя в твоей команде может быть много других людей, - всё равно индивидуальный спорт. Твои ноги, руки, мускулы, выносливость, воля - только твои, никто их у тебя не отнимет. Товарищ по команде может тебя подбадривать, даже удержать тебя от падения в пропасть, но никто не сможет завести тебя на вершину - только ты сам. Только ты сам». В конце книги (а ее по сюжету писал сам Пик, пробуя себя на писательском поприще и выполняя домашнее задание по литературе. Представляете, где-то в это время шла обычная жизнь с домашними заданиями) Пику предстоит сделать нелегкий моральный выбор.

Книга очень… мальчишеская. Никаких розовых… ничего розового. Нет уси-пуси. Есть жизнь и есть смерть. Есть равнодушие близкого человека и деятельное участие …дальних. Есть высочайшая в мире гора и есть понимание того, что «на вершине Эвереста можно отыскать только божественный красоты пейзаж, ничего больше. А чтобы отыскать самое важное в жизни, вовсе не нужно забираться так высоко». Очень хорошая работа переводчика Ильи Свердлова.

 

 

Внуков, Н. Один: [повесть; 12+] / Николай Внуков; худож. Игорь Жмайлов. - Санкт-Петербург; Москва: Речь, 2015. - 220, [3] с.: ил. - (Ребята с нашего двора).

 

«Бедный, бедный Робин Крузо! Куда ты попал?» Этой фразе научил прирученного попугая Робинзон Крузо. Фраза звучала жалобно. В детстве казалось: и чего он жалуется? Необитаемый остров, тропические фрукты, вокруг океан. Красота! Вот бы и тебе так! Ни математички с ее «опять подогнала под ответ», ни родителей – «вечно в твоей комнате бардак», ни школьной технички с надоевшим «куда с грязными лапами»! От такой жизни не то, что на тропический необитаемый остров захочешь, а вообще на охотничью заимку на границе тундры и тайги, и чтоб до ближайшего человека триста миль на собаках!

Мальчик Саша Бараш в придачу ко всему этому мечтал о приключениях. И приключилось. С отцом – океанологом, изучающим живность Охотского моря, и его коллегами отправился Саша на катере в море. Катер попал в шторм, и мальчика смыло волной за борт. Уцепившись за деревянный ящик – товарища по несчастью, который тоже оказался в море – Саша доплыл до острова. Как оказалось, необитаемого. Мальчишке повезло несколько раз: во-первых, плывя, держась за ящик, он экономил силы, во-вторых, его не вынесло волной на скалы, где он неминуемо бы погиб, в-третьих, на острове была пресная вода… Ну, и еще были кое-какие плюшки. Приключение Саше понравилось. Поначалу. «Никогда я не думал, что со мной может произойти такое, о чем даже не осмеливаешься мечтать. Море, небо и остров и ничего больше. И все это на день или на два - твое! Ты можешь делать что хочешь - ловить рыбу, охотиться на птиц, исследовать незнакомую землю, купаться сколько душе угодно. Красотища! Свой собственный остров, а? Я хозяин всего: этой горы с дубом, бухточки, каменных осыпей, кустов, ручейков, леса, птичьих гнезд. Я могу сам называть красивые уголки острова, мысы, бухты, заливчики…» Однако Охотское море – это вам не тропики. Температура воды не выше 17 градусов («купаться сколько душе угодно»). Надо что-то есть и пить («ловить рыбу, охотиться на птиц»). Где-то укрываться от дождя, ночного холода и полуденного зноя («Море, небо и остров и ничего больше»). «В голову лезла всякая чушь. Я думал, например, о том, что Робинзону достался очень неплохой остров. На нем водились дикие козы, съедобные птицы, росли фрукты, и к тому же расположен остров был в тропиках. Там вообще не было зимы. Вечное лето! Кроме того, у Робинзона имелись ножи, топоры, ружья и порох, которые он добыл с корабля, севшего на мель. И одежды у него было навалом. Он не дрожал так, как сейчас дрожу я». Саша рассчитывал, что до того, как его найдут, он проведет на острове день или два. А прожил больше 40 дней. Сорока. Питаясь луковицами саранок – это такие дикие лилии ( вот наткнись я на эти лилии, все равно умерла бы с голоду: из съедобных растений я с уверенностью опознаю разве что картошку), мидиями и трепангами, водорослями. Изредка – чаячьими яйцами: чайки защищали свои гнезда, как солдаты – последний рубеж: ни шагу назад. И охотника - на тех же чаек, даже крыс и леммингов – из Саши не вышло: «Мне никогда не приходилось убивать птиц и зверей. Я не охотник и не понимаю тех, которые радуются удачному выстрелу или добыче, попавшей в капкан. Разве можно радоваться чьей-то гибели? Ведь то существо, которое убивают, оно же тоже чувствует, тоже борется за жизнь, у него, как и у всех, есть удачные и неудачные дни, оно так же радуется солнцу, свободе, простору». Вообще , живя на острове, выполняя монотонную ежедневную работу- добывая пищу, строя жилище - Саша многое переосмысливает в жизни. Конечно, звучит так, как будто Саша – древний дед. Но мудрость не всегда приходит с возрастом. Бывает, что возраст приходит один. Или мудрость. А уж такой жизненный опыт, что Саша приобрел на острове, не у всякого старика в активе! Вот и рождается в голове у подростка вполне зрелая взрослая мысль: «Найдут - хорошо. Не найдут - ну и что? Бесись не бесись - толку от этого мало. Ничего не изменится. Надо просто и без всяких истерик делать свое дело на этой земле. Мне дана жизнь, она мне нравится, и я не собираюсь с нею так просто расставаться. Надо не разменивать ее на мелочи, на всякие там сопли, ожидания, страдания и прочее, а делать все, что в моих силах, чтобы сохранить ее для себя. Кто у меня ее может отнять? На острове - только природа или болезнь. А я не поддамся. …надо приспосабливаться. Надо искать то, что поможет мне выжить. Я уже нашел воду, пищу, построил жилье. Остался целым после бури. Не заболел от холода и сырости. Сейчас есть шанс подать сигнал другим людям, что нахожусь на острове. Неужели я упущу этот шанс?»

Книга понравится не только любителям приключений, но и тем, кому интересны чувства и мысли других людей, кто не откажется понаблюдать за процессом роста человека, изменениями, происходящими в его сознании. Несмотря на то, что книга была написана более 30 лет назад она, как принято говорить, актуальна. Пусть современный подросток, победитель стрелялок и бродилок, прикинет описанную в книге ситуацию на себя…Книга неплохо иллюстрирована (художник Игорь Жмайлов) - сейчас почему-то издается все меньше «книг с картинками», вышла в издательстве «Речь», взявшем на себя труд переиздать книги, любимые папами и мамами - и даже дедушками и бабушками! – в серии «Ребята с нашего двора». Кстати, одна вещь, о которой Саша жалел на острове – это то, что он мало знал о своих родителях, ну, кроме очевидных фактов, типа «они – мои мама и папа, работают там-то, лет им столько-то…»

 

 

Мартел, Я. Жизнь Пи: [повесть; 16+] / Я. Мартел; [пер. Игорь Алчеев, Анна Блейз]. – Москва.: Эксмо, 2009. - (Интеллектуальный бестселлер).

 

Почти 20 лет назад книга Мартела «Жизнь Пи» взорвала читающий мир, мгновенно стала культовой; автор получил Букеровскую премию, номинировался еще на насколько, книга была переведена на практически все европейские языки и с полдесятка азиатских, экранизирована в 2012 году знаменитым Энгом Ли (в главной роли снялся молодой и подающий надежды актер Сурадж Шарма) – фильм получил 4 «Оскара».

Это история 16-тилетнего мальчика, который после кораблекрушения провел в открытом океане 227 дней в спасательной шлюпке, другим пассажиром которой «…оказался промокший насквозь, продрогший, нахлебавшийся воды, едва дышащий, фыркающий взрослый, трехгодовалый бенгальский тигр. Ричард Паркер привстал, упираясь лапами в брезентовый чехол и качаясь; глаза его, встретившись с моими, полыхнули огнем, уши прижались к голове. Морда размером со спасательный круг и того же цвета ощерилась. Как же меня угораздило проглядеть четырехсот пятидесяти фунтового бенгальского тигра? Как я не заметил его за эти два дня в двадцати шести футовой шлюпке? Просто загадка, но я обязательно ее разрешу, вот только малость окрепну. Как ни крути, Ричард Паркер изловчился стать самым солидным «зайцем» — понятное дело, по габаритам — в истории мореплавания. Если считать от кончика носа до кончика хвоста, он занимал добрую треть судна, на борту которого оказался». Итак, тигра зовут Ричард Паркер - как поймавшего его охотника, мальчика - Пи Патель («Меня назвали в честь бассейна. Это тем более странно, что родители мои совсем не умели плавать». Зато умел дядя, научивший плавать Писина и восхищавшийся парижским бассейном Молитор. По-французски Piscine Molitor. «Меня так и назвали — Писином Молитором Пателем». Стараясь избежать насмешек сверстников, мальчик сократил свое имя до буквы π. Эта буква знакома всем, изучающим математику; она лежит в основе многих формул. Благодаря ей мы можем вычислить длину любой окружности или дуги, зная длину отрезка прямой линии – радиуса. Эта буква – символ гармонии. Герой книги тоже находится в поисках гармонии, пытаясь встроить себя в непротиворечивую картину – или формулу - мира. Выросший в лоне одной из древнейших мировых религий – индуизма, он деятельно изучает христианство, затем ислам. Он хочет любить Бога через всё многообразие веры, увидеть Его глазами других народов.)

Пи – сын владельца зоопарка в индийском городе Пондишери. Вместе с родителями, старшим братом и частью животных из зоопарка на японском сухогрузе он плыл в Канаду – отец не счел для себя возможны и дальше оставаться в Индии, когда к власти пришла госпожа Индира Ганди. Судно потерпело крушение и «затонуло. С гулким, утробным скрежетом — будто рыгнуло. Обломки всплыли, а потом исчезли. Все стонало — море, ветер, мое сердце». В спасательной шлюпке оказались зебра, сломавшая ногу, орангутан Апельсинка, крыса и гиена. И Пи. И Ричард Паркер. Гиена растерзала и съела зебру, потом Апельсинку. Ричард Паркер сожрал крысу и гиену. Пи тоже приготовился к смерти: Ричард Паркер хоть и знакомый - выросли вместе – но все-таки тигр. «У меня опустились руки. Я бы совсем сдался, если бы вдруг не услышал внутренний голос. Он сказал: «Я не умру. Ни за что на свете. Только бы пережить этот кошмар. Я все одолею, сколь бы тяжкими ни были мои беды. Я жив пока — благодаря чуду. И надо сделать так, чтобы чудо стало обычным делом. Я должен его видеть изо дня в день. Чего бы мне это ни стоило. Покуда во мне жив Бог, я не умру, так-то вот. Аминь»… «Некоторые из нас отрешаются от жизни со смиренной покорностью. Другие борются за жизнь слабо-слабо — и в конце концов теряют надежду. Третьи — я принадлежу к их числу — никогда не сдаются. Мы все боремся и боремся. Боремся, несмотря ни на что, презрев потери и слабые шансы на победу. Боремся до последнего вздоха. И дело тут не в отваге. А в непреклонности характера, когда просто не можешь отступиться. Быть может, в том-то и заключается безумная жажда жизни».

Вся вторая часть книги – описание одиссеи Пи и Ричарда Паркера. Она изобилует натуралистическими и порой страшноватыми сценами, но пролистнуть, не читать их невозможно – книга просто втягивает вас в свое чрево, как кит – планктон. Мальчик и тигр не становятся друзьями – это вам не «Книга джунглей»! – но научаются сосуществовать. Мальчик дрессирует тигра: «Зверь, оказавшийся перед вами, должен четко понимать, каково его положение — выше или ниже вашего. Социальный ранг — вот что для зверя главное. Только так зверь определяет, с кем и как себя вести, где и когда есть, отдыхать, пить и тому подобное. Пока зверь не поймет, какого он ранга, жизнь его будет беспорядочной и невыносимой. Он будет нервничать и метаться, а это небезопасно». Два создания Божьх – человек и зверь - оказываются наедине с мирозданием и друг с другом. Их зависимость друг от друга перерастает в нечто, словами не объяснимое: «Скажу начистоту. Открою тайну: я был даже рад за Ричарда Паркера. И совсем не хотел, чтобы он умирал, потому что, если б он умер, я остался бы наедине с отчаянием, а оно будет пострашнее тигра. Если я все еще хотел жить, то только благодаря Ричарду Паркеру. Он отвлекал меня от мысли о моих родных и о беде, в которую я попал. Он заставлял меня жить». «Я люблю тебя, Ричард Паркер. Не знаю, что бы я сейчас делал, если б не ты. Я бы не выдержал. Точно. Умер бы от безнадеги. Держись, Ричард Паркер! Держись, не сдавайся! Я тебя доставлю на сушу — честное слово, клянусь!» Долгожданный берег – мексиканский, как выяснилось - освобождает их друг от друга. Тигр уходит, не оглянувшись: а чего он там не видел за 227 –то дней! Спасибо он говорить не умеет – люди и то не всегда говорят: ни друг другу, ни Богу. А Пи еще предстоит рассказывать свою историю десяткам не верящих ему ни на грош людей. И даже придумывать другую, более правдоподобную, но не менее страшную. В которую тоже не поверят. И даже читатель проникается сомнениями: а был ли тигр?

Книга, ставшая легендой для целого поколения, вызвавшая культурологический шок, просто должна быть прочитана юношами и девушками, ищущими смысл и свое место в жизни.

 

Екатерина Валентиновна Маркова,
библиограф информационно-библиографического отдела